2015-10-07

Действия России в Сирии как попытка отстаивания альтернативного мировоззрения


Весь сентябрь мир наблюдал за стремительным усилением военного присутствия России в Сирии. Западные наблюдатели в силу неожиданности такой активности стали заявлять, что российским руководством движет желание не только удержать Ассада у власти, но и, возможно, расширить влияние в регионе. Однако чтобы разобраться в истинных причинах усиления позиций России в Сирии, необходимо взглянуть на мотивы российского руководства, взгляды политической элиты на характер происходящих сегодня глобальных процессов и на роль самой России в изменяющемся мире.

Поддержка Россией сирийского президента Ассада не является самоцелью. За российскими инициативами скрывается попытка продемонстрировать миру истинность вполне определенного мировоззрения.

Длящийся вот уже четыре года вооруженный конфликт в Сирии не только унес жизни более чем 200 тысяч человек, но, что самое главное, привел к заметному идейному сдвигу среди западного сообщества. Вмешательство глобальных и региональных игроков в чисто внутрисирийский конфликт, нежизнеспособность оппозиции, ее зависимость от внешней помощи и общий уровень насилия, демонстрируемый всеми участниками конфликта, привели к гуманитарному кризису. Наплыв беженцев в Европу летом этого года привел к переосмыслению природы того, что же на самом деле происходит в Сирии, и того, как реагировать Европе на растущую нестабильность на Ближнем Востоке.

Перемены происходят в оценке всей политики вмешательства демократических стран в дела недемократических режимов. Насильственная смена власти без достаточной приверженности западных стран инвестировать значительные ресурсы в построение нового стабильного общества на последующем этапе приводит к еще большему хаосу, в пламени которого рушатся все демократические идеалы. Кроме того, западное сообщество, спустя четыре года после начала вооруженного конфликта в Сирии, вынуждено сегодня признать наивность своих изначальных планов по свержению сирийского руководства. Об этом свидетельствует изменение позиции ряда европейских стран в вопросе необходимости включения Ассада в формулу по политическому разрешению затянувшегося конфликта.

Действия России в Сирии надо рассматривать именно с учетом данных изменений. Анализ действия российского руководства по усилению военного присутствия на его начальных этапах показывает, что во много речь идет не только о демонстрации легитимности действующих сирийских властей. Российские власти подчеркивают, что сотрудничество между двумя странами происходит на законных началах, строительство военных объектов, позиционирование военного контингента и проведение военных операций происходит, как подчеркивается в официальных сводках военных ведомств, на основе двустороннего сотрудничества с официальным Дамаском.

Легитимизация власти Дамаска идет и в рамках региональных отношений между странами. Россия стремится к созданию системы сотрудничества и, как минимум, координации не только с региональными игроками, но, самое важное, со странами Запада. При этом Москва, располагая значительными военными ресурсами в критически важном для Ассада регионе Латакия и пользуясь нынешней пассивностью Запада в сирийском вопросе, делает для США и европейских стран невозможным игнорирование российских инициатив по сотрудничеству с Сирией.

Наблюдая за действиями Кремля, руководство западных стран выражают опасения касательно его истинных мотивов. Вопреки заявлениям официальной Москвы о том, что военная помощь Дамаску нацелена на борьбу с «Исламским государством» (террористической организацией, запрещенной в России), западное сообщество обвиняет российское руководство в стремлении удержать Ассада у власти и расширить влияние на Ближнем Востоке. При этом не берется во внимание факт существования т.н. «Афганского синдрома» в самой России: в период 1979-1989 СССР потеряла 15 тысяч солдат в попытках удержать у власти непопулярный режим в Афганистане. Российское руководство не готово идти до конца в своей поддержке режима Ассада.

Оказание военной помощи Дамаску в борьбе с «Исламским государством», как представляется, имеет двоякую цель. Западу трудно игнорировать Ассада, способного оказывать отпор международной террористической организации. Создание механизма сотрудничества с США, Европой и региональными странами подразумевает включение в механизм самого Ассада. При всем этом Россия намерена играть роль краеугольного камня в общем деле борьбы с террористами.

Между тем, полезно взглянуть и на внутриполитические факторы активизации сирийской политики Москвы. Удивительно, но мало кто из западных наблюдателей учитывает связь между тем, что происходит в Сирии и в самой России. Во-первых, страна с 2014 года находится под действием западных санкций в связи с проблемой присоединения Крыма. Согласно прогнозам российского правительства, санкционные меры в сочетании с низкими ценами на энергоносители в мире будут продолжать оказывать негативное влияние на экономику страны в ближайшем будущем.

Во-вторых, серьезные изменения произошли в конфликте на востоке Украины. По сообщениям наблюдателей, Москва намерена заморозить конфликт на неопределенный срок. При этом из руководства непризнанных республик активно вытесняются сторонники конфронтации с Киевом. Инициативы Кремля по киевскому направлению направлены на закрепление достигнутых  позиций и продолжение диалога в рамках «Нормандской четверки».

Чтобы понять, почему и для чего Россия использует свое участие в конфликте в Сирии на стороне Дамаска, необходимо понять, что представляет собой мировоззрение политического руководства страны. Ведь именно взгляды Кремля на процессы в мире, отстаиваемые им идеалы и собственные интересы являются ключом к пониманию того, что хочет достичь Москва через вмешательства в сирийский конфликт.

Анализ внешнеполитических доктрин России, разработанных за последний 10 лет, обнаруживает не только разочарование и недовольство новым порядком, сложившимся после распада СССР. В основе документов лежит призыв к построению новой модели международных отношений, во главе угла которых находится принцип национального суверенитета. Многочисленные примеры смены режимов через военное вторжение западных стран за предыдущую четверть века вызывают озабоченность российского руководства не только судьбу собственных интересов, но и за стабильность в пределах бывшего советского пространства.

Именно в постсоветских республиках Россия видит ту территорию, где Запад должен признать за Кремлем исключительную зону влияния. Конфликты в Грузии и Украине показали, что Россия готова отстаивать свои позиции, в том числе используя военную силу. При этом перед лицом российского руководства возникает проблема не только дипломатической изоляции, но и прекращения политических и экономических отношений с Западом, который является важным как важным политическим партнером страны, так и источником необходимых для экономики инвестиций и технологий.

Именно попытки прорваться через международную изоляцию связаны с желанием Москвы продемонстрировать, что Запад должен считаться с Россией. Включение Москвы в переговоры в рамках критических конфликтов в Европе (Украина) и на Ближнем Востоке (Сирия, ядерная программа Ирана) имеет цель показать миру, что Россия обладает статусом мировой державы и страны-правопреемницы Советского Союза.

Таким образом, становится очевидным, что участие России в сирийском кризисе - это не только попытка утвердить свое влияние на Ближнем Востоке, впервые после распада Советского Союза. В условиях общей усталости мирового сообщества от вялотекущего кризиса в Сирии, репутационных потерь западных стран, а также гуманитарного кризиса Россия старается заявить о себе, продемонстрировать свою приверженность идеалам государственности и национального суверенитета и заставить Запад отказаться от политики изоляции, таким образом, признав Россию в качестве полноценной мировой державы. 

No comments:

Post a Comment