2017-08-27

Марш-бросок Эрдогана на Берлин

Что стоит за ухудшением отношений Германии и Турции?
В пятницу 18 августа заявления Эрдогана вновь стали темой громких новостей в СМИ Германии. Президент страны  Реджеп Тайип Эрдоган призвал (http://www.interfax.ru/world/575446) проживающих в Германии и имеющих право голоса турков голосовать на предстоящих выборах против "врагов" Турции: находящихся в коалиции Социал-демократической партии Германии (СДПГ) и Христианско-демократическом союзе (ХДС), также и Партии "зеленых". Ответ политического руководства не заставил себя ждать, Федеральный Канцлер Ангела Меркель (ХДС) и Министр иностранных дел Зигмар Габриель (СДПГ) в едином духе указали (https://www.welt.de/newsticker/dpa_nt/infoline_nt/brennpunkte_nt/article167817141/Merkel-und-Schulz-verbitten-sich-jede-Einmischung-Erdogans.html) на недопустимость вмешательства внешних сил в национальные выборы и посягательства на суверенитет Германии.
Интересно заметить, что, несмотря на заметное число, голоса немецких турков вряд-ли могут значительно изменить политический ландшафт Германии и тем самым избавиться от "врагов Турции". На интернет-форумах немецких турков идут призывы отдать голоса микропартии Альянса немецких демократов, отстаивающих права турецкой диаспоры. Однако перспективы Альянса, даже несмотря на заявления Эрдогана, весьма сомнительны, сама партия не имеет возможности соревноваться на федеральном уровне.
Тем временем германо-турецкие отношения за последний месяц испытывают очередной виток напряжения. В середине июля немецкое руководство выступило с резкой критикой действий правительства в отношении активистов международной организации Amnesty International, среди которых были граждане Германии (http://ru.euronews.com/2017/07/18/turkey-amnesty-reax). Другим предметов разногласий стали направленные Берлину требования Анкары (http://www.zeit.de/wirtschaft/2017-07/tuerkei-schwarze-liste-deutsche-unternehmen ) оказать давление на немецкие фирмы, которые якобы оказывают помощь террористическим организациям в Турции. Несмотря на последующее смягчение позиций обеих сторон и заявления о приверженности к разрешению существующих проблем, причины кризиса не были устранены.
Так почему же турецкое руководство пытается использовать турецкую диаспору в Германии в качестве инструмента политического влияния, несмотря на неэффективность и даже губительность подобного подхода? Думается, что ответ стоит искать во внутриполитических реалиях самой Турции.
Накануне критически важного для Эрдогана и ему подконтрольной правящей Партии справедливости и развития конституционного референдума 16 апреля 2017 года в отношениях Турции с рядом европейских стран произошел крупный дипломатический скандал. Голландские и немецкий власти запретили турецким министрам проводить среди турецких общин Европы агитационную кампанию в поддержку продвигаемого турецким правительством проекта конституции. Официальная причина - «из соображений безопасности» (http://www.1tv.ru/news/2017-03-12/321402-grandioznyy_diplomaticheskiy_skandal_vlasti_niderlandov_ne_pustili_v_stranu_turetskih_ministrov).
Скандал был блестяще использован Эрдоганом в самой Турции для консолидации поддержки избирателей. Ораторские способности турецкого президента были направлены на разоблачения политики двойных стандартов и лицемерия Европы, подавляющей свободу слова и собрания. Слова президента упали на благоприятную почву: турецкая диаспора в Европе долгое время находится в положении заложника социальной дискриминации. Риторика Эрдогана в итоге благоприятно сказалась на итогах голосования диаспоры: 63% голосовавших турков в Германии проголосовали за представленный Эрдоганом и его партией проект конституции.
Как показывают итоги голосования турецкой диаспоры, турки в Германии и других европейских странах предпочитают голосовать за те турецкие политические силы, которые могут принести стабильность их исторической родине, даже если данные силы идут на открытое нарушение прав граждан и национальных меньшинств. 
Вместе с этим сегодня складывается парадоксальная ситуация: турецкая диаспора, как одно из национальных меньшинств Германии, поддерживает Партию справедливости и развития, проводящую репрессивную политику в отношении курдского национального меньшинства Турции. Так или иначе, именно в Эрдогане многие представители турецкой диаспоры в Германии нашли эмоциональную отдушину в условиях роста ксенофобских и исламофобских настроений в Европе.

Между тем, у Эрдогана еще много поводов для критики Европы  и Германии в частности. Во-первых, турецкое руководство неустанно критикует Берлин за вялое противодействие деятельности на территории Германии криминальных и террористических организаций, угрожающих национальной безопасности Турции (http://www.hurriyet.com.tr/basbakan-yildirim-ey-almanya-patron-sen-misin-40555523). Речь идет об активистах запрещенной в ЕС и Турции террористической Рабочей партии Курдистана, а также сторонниках движения Гюлена, которого официальная Анкара считает организатором несостоявшегося переворота прошлого года.
Во-вторых, турецкому руководству не нравится, что немецкие политики вмешиваются во внутренние дела Турции, критикуя действия правительства из-за ограничения прав и свобод, при этом  открыто оказывая поддержку турецким оппозиционным партиям (http://www.sabah.com.tr/gundem/2017/03/24/erdogandan-almanyaya-sen-kimsin-haddini-bil).
Трудно представить, как недипломатическое поведение турецкого руководства может придать позитивную динамику германо-турецким отношениям. Официальная позиция Турции и продвигаемая проправительственными СМИ точка зрения сводится к тому, что Турция, из-за собственного растущего влияния в регионе, сталкивается лицом к лицу с международным заговором, направленным на дестабилизацию страны. Между тем, турецкие власти игнорирует ряд существенных нюансов, показывающих несостоятельность занимаемой Турцией позиции в отношениях с Европой и Германией.
Во-первых, борьба с террористами из РПК в Германии должна сопровождаться активными мерами Анкары в разрешении курдской проблемы и решении социально-политических причин курдского сепаратизма. Сегодня турецкое правительство под давлением происходящего в регионе роста влияния курдских политических сил предпочитает решать курдский вопрос военной силой, игнорируя более важный социально-политический аспект проблемы.
Что касается движения Гюлена, то важно учесть, что Германия готова сотрудничать с Турцией по вопросу выдачи подозреваемых участников прошлогоднего путча, однако главное условие Берлина – судебное разбирательство должно быть прозрачным и судьи должны быть свободны от давления политического руководства (https://www.welt.de/politik/ausland/article166872293/Bei-uns-ist-die-Justiz-unabhaengig-Hans.html). Любые гарантии Турции несостоятельны по объективным причинам: за последний год в рамках действующего уже более года режима Чрезвычайного положения от занимаемых должностей было отстранено более 25% состава судебной власти. Кроме этого в условиях непрозрачного механизма отбора и растущего влияния исполнительной власти на состав судебной органов идет активное замещение кадров на людей, связанных с правящей Партией справедливости и развития.
Во-вторых, на фоне критики Анкары в адрес официального Берлина совершенно игнорируется факт то, что Турция является страной-кандидатом на вступления в Европейский Союз. Таким образом, турецкое руководство имеет ряд юридических международных обязательств по соблюдению стандартов политических прав и свобод, правового государства и демократии. Возникновение опасений у европейских лидеров относительно характера внутриполитической борьбы в Турции обосновано влечет за собой критику действий турецкого правительства.

Таким образом, можно сказать, что хотя громкие заявления турецкого руководства, а также все растущий уровень несдержанности отдельных турецких политикой могут принести некоторую политическую пользу правящим силам в форме консолидации электората, популизм турецких властей все-таки оказывает губительное влияние на германо-турецкие отношения в долгосрочной перспективе. Более того, решение проблемы ухудшения качества демократии в Турции и существующих разногласий между Берлином и Анкарой по ряду важных вопросов требует крайней сдержанности сторон. Наконец, использование Анкарой турецкой диаспоры в политических интересах может ухудшить и без того непростое положение немецких турков в Германии.