2015-11-10

Выборы в Турции: причины победы ПСР и прогнозы



Ноябрьские выборы в Турции положили конец политической неопределенности в стране. Правящая с 2002 года Партия справедливости и развития по итогам голосования получила 316 из 550 мест в парламенте, таким образом, вернув себе абсолютное большинство. Наблюдатели едины во мнении, что растущее социальное напряжение и раскол общества способствовал успеху правящей партии. Разные оценки вызывает, однако, то, как партия будет решать текущие социально-политические проблемы и действовать на международной арене. Примечательно, что в основе всех существующих прогнозов лежит анализ того, как влияние турецкого президента отразится на политическом процессе страны.

Период с июня по ноябрь 2015 года для Турции был отмечен целым рядом негативных трендов. После того, как Партия справедливости и развития потеряла парламентское большинство по результатам июньских выборов, руководство партии решило изменить рамочные условия политического процесса в сторону большего давления на оппозиционные силы, включая СМИ.

Фото: www.thetimes.co.uk
Полиция совершает рейд в Холдинг Коза Ипек (Koza Ipek) 28 октября с целью прекращения вещания каналов Bugün и Kanaltürk

Кроме того, общая поляризация общества на фоне возобновившегося конфликта между правительством и террористической организацией Рабочая партия Курдистана (РПК) способствовало тому, что избиратели не особо присматривались к программам партий, а делали выбор в пользу той партии, которая могла бы обеспечить хоть какую-то стабильность. В данном случае речь шла о ПСР, которая находится у власти более десяти лет. Череда террористических актов, жертвами которых стали в основном сторонники левого движения и курдского национализма, лишь подлила масло в огонь. Партия справедливости и развития, которая возглавляла временное правительство, была обвинена оппозицией, прежде всего курдской Партией демократии народов в намеренном нагнетании конфронтации, тем самым намереваясь повлиять на результаты выборов.

Подобное стремление повлиять на поведение избирателей было вполне обоснованным. Прогнозы результатов голосования, сделанные ведущими турецкими аналитическими кампаниями до выборов, одинаково показывали повторение июньского сценария. Максимальный показатель для ПСР был на уровне 47%, т.е. партии пришлось бы в очередной раз вести переговоры с оппозицией по созданию коалиционного правительства, тем самым лишаясь свободы действий в вопросе принятия новой конституции. Кроме того, представители самой ПСР накануне выборов указывали на то, что не ожидают значительных изменений в результатах.

Свет на причины успеха ПСР может пролить оценка международного сообщества относительно событий предшествовавших ноябрьским выборам. Так, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе по завершению голосования опубликовала доклад, где отметила, что из-за конфликта с РПК была ограничена избирательная кампания некоторых кандидатов. Также в докладе говорится о возросшем числе случаев нападений на активистов, сторонников и политиков из курдской Партии демократии народов. В сфере свободы слова и печати ОБСЕ отметила попытки государственных контролирующих органов ограничить деятельность оппозиционных СМИ под предлогом борьбы с пропагандой терроризма.

Фото: www.theguardian.com
Глава делегации ПАСЕ Андрес Гросс охарактеризовал избирательную кампанию в Турции как "несправедливую"

Оценка другого важного европейского института так же содержит критику прошедших выборов и действий временного правительства под руководством ПСР. Так, Анреас Гросс, глава делегации наблюдателей от Парламентской Ассамблеи Совета Европы, заявил, “что избирательная кампания в целом была несправедливой и сопровождалась значительным уровнем насилия и страха”. Представители Белого Дома и ЕС в отдельных заявленияхотметили также попытки правительства оказать влияние на ряд оппозиционно настроенных СМИ.

Очевидно, что, именно сочетая давление на оппозицию и способствуя поляризации общества, ПСР удалось изменить баланс сил в свою сторону. Значительное количество избирателей из националистической Партии национального движения и курдской Партии демократии народов, желающих увидеть у власти партию, способную вновь принести стабильность, проголосовалиименно за ПСР. В то же время ПНД, потерявшая 40 мест по сравнению с результатами июньских выборов, и ПДН, потерявшая 21 место, стали главными проигравшими политическим силами.

Вновь приобретенное парламентское большинство позволяет ПСР возобновить дебаты о необходимости принятия новой конституции. В своем первом после выборов выступлении премьер-министр Ахмет Давутоглу назвал работу по разработке и принятию новой конституции в качестве приоритетов будущего правительства. Подобные заявления прозвучали и от президента страны, ярого сторонника идеи принятия не только нового основного закона, но и трансформации политической системы страны в президентскую республику. Амбиции президента пока что ограничены общественным мнением. Согласно результатам опроса компании Ipsos, 63% турков считают, что новая конституция необходима, при этом 57% опрошенных респондентов полагают, что страна должна и далее иметь парламентскую систему.  

Фото: Associated Press
Главный победитель выборов - турецкий президент, основатель правящей партии

Другим немаловажным направлением работы предстоящего правительства является разрешение курдского вопроса, по крайней мере, снижение текущего уровня напряженности на востоке страны. Затягивание конфликта может негативно повлиять не только на политическую ситуацию внутри страны, но и на ее способность действовать в рамках Ближнего Востока.

Представители правящей ПСР, однако, посылают противоречивые сигналы касательно инициатив по возможному выходу из кризиса. Президент Турции объявил о скором возобновлении переговорного процесса наряду с созданием и реализацией дорожной карты, к разработке которой “ни РПК, ни курдская ПДН не будут допущены”. Одновременно с политическими заявления руководство Турции продолжает военную операцию на востоке страны. Спустя три дня после оглашения результатов голосования, турецкие ВВС нанеслиудары по позициям РПК в северном Ираке, тем самым демонстрируя намерение правительства продолжить борьбу с курдскими террористами.

Курдский вопрос Турции сковывает действия страны на Ближнем Востоке. Наблюдатели полагают, что, располагая уверенным большинством в парламенте, Анкара могла бы снизить интенсивность конфликта с турецкими курдами. Это в свою очередь позволило бы ей изменить позицию по отношению к сирийским курдам, которые на данный момент сражаются с силами «Исламского государства» в рамках военного сотрудничества с США. Министр иностранных дел Турции заявил 5 ноября, что правительство планирует начать военную кампанию против ИГ в “ближайшем будущем”. Однако все же остается непонятно, как Турция намерена бороться с террористами из ИГ, имея серьезные политические проблемы и угрозы в пределах собственной территории.

Учитывая критику западных партнеров Турции касательно действий временного правительства ПСР и надежды, которые возложили на данную партию избиратели, новому кабинету предстоит проделать огромную работу. Успех действия правительства зависит от политической воли и желания идти на компромиссы. Характер развития политического процесса последних лет показывает, что партия находится под влиянием политически сильного президента Турции. В этой связи возникает вопрос, готов ли сам Эрдоган идти на диалог с ним несогласными политическими силами ради общественной стабильности?

2015-11-09

Россия в Сирии: крест, самолет и Бог

Для тех, кто интересуется политикой России, роль религиозных организаций в вопросе формирования общественного мнения и участия в политическом процессе является одним из интереснейших вопросов. Несмотря на то, что отношения между Русской православной церковью и Кремлем относятся большей частью к сфере внутренней политики, иногда на повестке появляются интересные случаи, когда РПЦ используется российским руководством в качестве ресурса как внешне, так и внутренней политики. Начало российской военной операции в Сирии  и реакция РПЦ и других официальных религиозных организаций позволяют взглянуть на особенности взаимоотношений государства и церкви в России.

В день, когда Совет Федерации дало согласие на начало военных действий российской армии в Сирии, представители Российской православной церкви выступили с официальным заявлением в поддержку действий российского руководства.

Громким заявлением стало высказывание официального представителя РПЦ Чаплина о том, что борьба России с международным терроризмом в Сирии является «священной борьбой». Предание внешнеполитическим акциям государства сакрального значения не являлось чем-то случайным. По заявлениям самого руководства церкви, Россия посылает войска в Сирию не только ради обеспечения стабильности в регионе, но и между прочим ради защиты христиан и представителей других конфессий.

Одновременно с этим в течение нескольких дней после начала военной операции на национальном телевидении стали звучать идеи и о том, что Сирия является родиной христианства и самого православия. Многие почитаемые лица были роддом именно из Сирии. Страна, как представляется, является для России чуть ли не братской страной.

Действия РПЦ не ограничиваются одними заявлениями. Видные представители церкви и политические фигуры, так или иначе связанные с церковными кругами, не раз посещали Дамаск. Цель визитов – предоставление гуманитарной помощи и консультации с представителями властей.

Инициативы РПЦ проходят на фоне попыток Москвы не только продемонстрировать международному сообществу легитимность военной операции, но также и убедить собственной население в ее необходимости. Российское общество, согласно опросам, не чувствует связь с сирийским народом, проблемы страны кажутся большинству россиян чем-то отдаленным и не имеющим большое значение в их повседневной жизни. Кроме того, участие российских военных в операциях за границами России вызывает у значительного числа ее граждан ассоциации с войной в Афганистане, в ходе которой СССР потерял 15.000 людей.

Руководство России стоит лицом к лицу с проблемой апатии населения к внешнеполитическим шагам страны в сирийском кризисе. Именно для решения данной проблемы РПЦ используется в качестве инструмента создания повестки дня, мобилизации общественного мнения в целом.

Стоит заметить, что наряду с РПЦ используются и другие официальные религиозные организации. Так, несмотря на некоторую сдержанность в своих заявлениях, операцию в Сирии поддержали религиозные лидеры российских мусульман. Однако все же не совсем понятно, разделяют ли их взгляды большинство мусульман, учитывая крайне низкую популярность официальных мусульманских организаций.

Очевидно, что деятельность признанных государством организаций направлена именно на выполнение именно внутриполитических задач, в частности, на повышение легитимности российской военной операции в Сирии. При этом российская пропаганда может оказать губительное влияние на положение христиан в самой Сирии.

Как сообщают мировые СМИ, сирийские христиане не приветствуют попытки РПЦ сакрализировать военные действия России на сирийской территории. Привнесение религиозного элемента в идущую гражданскую войну может способствовать сползанию конфликта в полноценный конфессиональный конфликт. Кроме того, использование проблем христиан в Сирии со стороны внешних игроков в своих внешнеполитических интересах может способствовать укреплению образа местных христиан как части пятой колонны, тем самым подвергая их еще большему риску.

Тем не менее, РПЦ вряд ли принимает во внимание подобные риски для христиан Ближнего Востока, участвуя в российской пропаганде. Церковь, располагая значительным авторитетом среди российского населения, как и любая организация, пытается защитить свои интересы и расширить свое влияние в обществе.

Участие в подобных политических проектах РПЦ не только завоевывает доверие Кремля, но и утверждается в качестве игрока, имеющего серьезный потенциал при посредничестве политического руководства и населения. Между тем, сам доступ к центру принятия решений позволят РПЦ продвигать свои широкие экономические интересы.

Интересно, что и советское руководство в свое время активно использовало религиозные структуры для легитимизации своего внешнего курса. Ярким примером из истории современной России является роль РПЦ в конфликте на востоке Украины.  Тогда руководство РПЦ активно участвовало в распространении идеи о том, что Запад повинен в нынешних проблемах Украины. При этом церковь делала акцент на историческом существовании идеологического противостояния с Западом.

Заявления Русской православной церкви о том, что России должна выступить в защиту христиан по всему миру, хотя бы тех, кто является ближе к православным христианам России, расходятся с реалиями. Ведь именно на Украине многие православные вынуждены были браться за ружье, защищая целостность и единство своей страны.

2015-11-03

Сотрудничая с курдами, Россия посылает сигнал Анкаре


Среди череды дипломатических инициатив России по разрешению сирийского кризиса наиболее важной с точки зрения Анкары являются контакты между Москвой и Партией демократического союза. Сотрудничество с сирийскими курдами направленно не только на создание обширного фронта против «Исламского государства», но и прежде всего на повышение легитимности Ассада как части политического решения гражданской войны в Сирии. При этом именно в рамках противостояния Анкары с ПДС Россия может попытаться склонить Турцию к сотрудничеству с Дамаском.

Поддержка российскими властями дружественного режима на Ближнего Востоке не является самоцелью. За активными действиями Москвы в Сирии и на международной арене лежит желание противостоять западной концепции смены режимов. В практическом плане это означает сохранение власти в руках действующего правительства в Сирии. Пошатнувшаяся в ходе гражданской войны легитимность власти сирийского президента Башара Ассада, согласно российским планам, должна быть восстановлена в рамках борьбы с международной террористической организацией «Исламское государство».

Важным элементом российской стратегии по восстановлению легитимности сирийского правительства является сотрудничество между Дамаском и сирийской оппозицией. Признание Ассада в качестве собеседника и даже партнера в борьбе с ИГ является на данный момент главной целью военной кампании и дипломатических инициатив Москвы.

Фото: www.russian.rt.com
Начало военное операции России в Сирии привело к изменению баланса сил на земле

С началом действия российской авиации в Сирии стало понятно, что большая часть авиаударов приходится вовсе не на ИГ, а на части широкой сирийской оппозиции, начиная от умеренной Свободной Сирийской Армии, кончая умеренными исламистами Ахрар аш-Шам и джихадистами из Фронта Нусра. При общей пассивности западной коалиции в Сирии и отсутствия какой-либо четкой позиции по кризису Россия умело сочетает военное давление на сирийскую оппозицию с дипломатическими усилиями по налаживанию сотрудничества между умеренной оппозицией, прежде всего ССА и ПДС, и сирийским правительством.

Интересно, что контакты с сирийскими курдами показывают, что Россия намерена также оказывать влияние и на региональных игроков. Россия инструментализирует фактор ПДС, ставший своего рода сосредоточением общих интересов и противоречий между Анкарой, Вашингтоном и Москвой.

Правительство Турции вполне обосновано внимательно следит за событиями на севере Сирии. С началом гражданской войны сирийские курды под политическим лидерством ПДС смогли не только создать институты самоуправления в регионе Роджава, но и показать себя в качестве действенной военной силы в борьбе с ИГ. С возобновлением вооруженного конфликта между Анкарой и Рабочей партией Курдистана летом 2015 любые территориальные, политические и военные успехи ПДС, сирийского филиала РПК, воспринимаются как угроза национальной безопасности самой Турции.

Между тем между США и ПДС происходит ограниченное военное сотрудничество против ИГ. Анкара вынуждена признать факт совместного действия сирийских курдов и Вашингтона по ряду причин. Во-первых, пока что не образовалось альтернативы курдским силам на земле в борьбе с международной террористической организацией. Все усилия региональных держав направлены на борьбу именно с Ассадом. Во-вторых, признание Анкарой за США роли медиатора в противостоянии с ПДС позволяет в свою очередь эффективнее продвигать идею красной линии в позиции Турции по территориальной экспансии курдов. США выступает против дальнейшего продвижения ПДС за линию Евфрата и соединения курдских кантонов Роджава в единое территориальное пространство.
 
Фото: www.al-monitor.com
Сирийские курды проявили себя в качестве действенной силы в борьбе с ИГ

С другой стороны, сами курды также испытывают зависимость от поддержки США. Учитывая тот факт, что Роджава является, согласно заявлениям руководства ПДС и РПК, важнейшим политическим проектом десятилетия, главным приоритетом сирийских курдов является защита уже завоеванного территориального пространства на севере страны, а также возможное политическое признание в мире как автономии в границах Сирии. Военная и логистическая поддержка США и западной коалиции важны для политического выживания Роджава, но курды не довольны отсутствием политических гарантий Вашингтона относительно будущего курдской автономии в рамках сирийского государства.

Вступление России в сирийский конфликт в качестве активного игрока и налаживание контактов с сирийской оппозицией потенциально может повлиять на изменение позиции сирийских курдов относительно Анкары. ПДС заинтересованы в расширении круга контактов, т.к. тем самым Роджава повышает свои шансы на политическое выживание: Москва настаивает, что курды являются частью политического решения конфликта. Кроме того, по мнению курдов Россия в состоянии убедить Ассада в предоставлении автономии в рамках политического урегулирования. Наконец, вероятное развитие политических контактов в военного сотрудничество с Россией в рамках борьбы с ИГ и анти-курдскими исламистскими группировками поможет курдам снизить зависимость от США, тем самым пересмотреть существующий статус-кво на севере страны.

Именно изменения в отношениях между США и курдами, снижение зависимости ПДС от поддержки Вашингтона может иметь значительное стратегическое значение для Анкары. Москва может использовать дипломатические контакты с курдами и военное сотрудничество с ПДС в качестве весомых аргументов в переговорах по вопросу поддержки вооруженной сирийской оппозиции.

Россия, используя курдскую карту, может попытаться заставить руководство Турции повлиять на позицию исламистских групп, сражающихся против Ассада, в пользу принятия политического варианта разрешения конфликта. Кроме того, для Москвы принятие самой Турцией Ассада в качестве части решения гражданской войны может также иметь не малое значение. В данном случае речь будет идти об укреплении легитимности официальных властей в Дамаске, что является одним из приоритетов Кремля.

Фото: www.memleket.com
Турция готова применить военную силу, чтобы остановить продвижение курдов за р.Евфрат

В рамках отношений между Турцией, Россией, Америкой и курдами Анкаре стоит идти на более тесное сотрудничество с Москвой, прежде всего речь идет о политических консультациях. Турецкое руководство в переговорах с Россией должно четко обозначить т.н. «красные линии», неприемлемое для национальной безопасности страны развитие событий на севере Сирии. Турция должна добиться от России гарантий, что курды не будут расширять свое присутствие на территории западнее р. Евфрат.

В качестве противовеса возможного усиления курдских политических сил на пограничной территории между Афраном и Джераблусом Анкара должна усилить не только военную подготовку сирийских туркменов, коренной для данной местности этнической группы, но и также и создать условия для образования эффективной политической самоорганизации. Туркменам должно быть позволено сражаться не только с проправительственными силами, но также и ИГ в рамках международной коалиции.

Другим направлением политики Анкары должно стать сближение светских оппозиционных сил и исламистских политических групп, сражающихся с Ассадом. Располагая контактами с и имея некоторое влияние на исламистские группы, Анкары могла бы способствовать смягчению взглядов и позиций данных групп ради формирования обширного оппозиционного блока, располагающего большей поддержкой, как среди сирийцев, так и на международной арене.

Наконец, Турция могла бы усилить военное сотрудничество с США, приняв активное участие в бомбардировке позиций ИГ в зонах соприкосновения террористической организации и сирийских курдов. Потеря позиции ИГ на границах курских кантонов может способствовать снижению стратегической важности курдских военных формирований в глазах Вашингтона, тем самым ставя ПДС в невыгодное положение в целом в рамках политического урегулирования сирийского конфликта. Наряду с этим Анкара должна усилить меры по привлечению международного внимания к политической ситуации в самих курдских кантонов.

Автор: Ахметов Тимур